Лучшее средство от перхоти — гильотина

	Председатель Сергей Караганов (в центре) во время сессии I «Мировой кризис и внешние риски развития» в рамках IX ежегодного заседания международного дискуссионного клуба «Валдай». Фото: Антон Денисов, РИА Новости

Председатель Сергей Караганов (в центре) во время сессии I «Мировой кризис и внешние риски развития» в рамках IX ежегодного заседания международного дискуссионного клуба «Валдай». Фото: Антон Денисов, РИА Новости

Что выбрать России — экологию или национальную безопасность?

Указом Президента Владимира Путина 2013 год объявлен Годом охраны окружающей среды. А премьером Дмитрием Медведевым на период до 2020 года утверждена соответствующая программа, которая будет базисной в решении главных экологических проблем страны. Ею намечено чуть не втрое сократить число городов с высоким и очень высоким уровнем загрязнения окружающей среды и более чем впятеро уменьшить численность россиян, проживающих на экологически неблагополучных территориях.

Это, разумеется, отвечает чаяниям населения. Исследование, проведенное ВЦИОМ в январе этого года, показало, что 20% респондентов считают проблему состояния окружающей среды самой важной для страны.

Масштабность задач, поставленных в утвержденной премьером программе, привела в восторг некоторых участников состоявшегося в Санкт-Петербурге форума международного дискуссионного клуба «Валдай». Один из участвовавших в нем западных экспертов заявил даже, что Россия может стать мировым лидером в деле охраны окружающей среды.

Хотя неизвестно еще, как будет выполняться программа. Большие планы требуют больших денег. А у нас ведь немало и других грандиозных дыр, для затыкания которых нужны не менее грандиозные средства. Так что стоит ли в данном случае рваться в лидеры? Не утратить бы чувство меры в стремлении побыстрее догнать обихоженный Запад.

Политика, как сказал кто-то умный, — это хорошо смазанная машина, которая производит трение. В последней четверти прошлого века движение «зеленых» стало в нашей стране тем песочком, который некто из политических «программистов» придумал, чтобы усилить «трение» в нашей государственной машине и получить искру, из которой должно возгореться пламя «революционных преобразований». Ну, а революция — понятие весьма неоднозначное. Бисмарк, как известно, полагал, что революции замышляют гении, осуществляют фанатики, а их плодами пользуются ничтожества. В чем мы имели возможность убедиться на очередном историческом опыте.

Перед рыночными преобразованиями в стране, когда разверзлись хляби всеобщего нигилизма, иные горячие головы, опьяненные «всегласностью» и агрессивным пиаром прелестей жизни на Западе, были совсем не прочь во имя немедленного улучшения экологической обстановки в Магнитогорске принести в жертву главное предприятие города — металлургический комбинат. То есть добиться своего любой ценой, в соответствии с известным радикальным принципом: лучшее средство от перхоти — гильотина. Однако рынок скоро в весьма жесткой форме показал гибельность такого подхода.

Наглядным примером несостоятельности экологического экстремизма стал южноуральский город Карабаш. Там, как и в Магнитке в свое время, «зеленые» устраивали шумные митинги по поводу загрязнения окружающей среды, на что у них было гораздо больше побудительных мотивов, чем у их магнитогорских единоверцев. Из-за вредных промышленных выбросов некогда живописные окрестности города стали напоминать лунный пейзаж, его жители страдали от высокой заболеваемости и смертности.

Вид на Карабашский медеплавильный завод, закрытый в 1992 году // © РИА Новости, Александр Лыскин

«Буря и натиск» сторонников незамедлительного принятия радикальных мер сделали свое дело: по приказу из Москвы городу был присвоен статус зоны экологического бедствия, что обязывало прекратить в нем деятельность главного виновника неблагополучия — медеплавильного комбината. Что и было сделано.

Природа отдыхала, «зеленые» торжествовали, а карабашцы, потеряв главного кормильца, бедствовали несопоставимо больше, чем прежде. Ибо разоренное экономическим раздраем государство было не в состоянии оказать необходимую поддержку. Безработица достигла устрашающих размеров вкупе со всеми сопутствующими социальными бедами. Кто-то покидал город, другие спивались. Карабаш, в котором замерла производственная жизнь, стал непривлекателен для инвесторов. Интерес к нему появился (приняв даже формы жесточайшей конкуренции) лишь после того, как Кыштымский медеэлектролитный завод из экономических соображений вновь вдохнул жизнь в тамошний медеплавильный комбинат.

В Магнитке, к счастью, возобладал другой подход к решению экологических проблем. Напомним, кстати, что и сюда однажды приезжала авторитетная комиссия из столицы, которая, изучив обстановку, была в сущности не против того, чтобы наделить город малоприятным статусом зоны чрезвычайной экологической ситуации. Да сомневалась: так ли уж нужен был ему такой статус, если в нем уже начались серьезные перемены к лучшему? Экологическому оздоровлению города способствовали коренная реконструкция, активная диверсификация производства, создание новых, экологически безвредных мощностей на металлургическом комбинате — основном загрязнителе природной среды, ставшем к тому времени, по сути, и главным закоперщиком в борьбе за ее оздоровление. Магнитогорцы, слава Богу, не загубили комбинат в тяжелую пору различных катаклизмов в стране избытком претензий, экологической нетерпимостью, и он, экономически окрепнув, стал надежной опорой и для города, и для области. ММК оказался в состоянии вытеснить устаревшее мартеновское производство стали современным конвертерным. Он вложил более 200 млн долларов в сооружение уникального цеха улавливания и комплексной очистки коксового газа, благодаря которому Магнитка избавилась от самых вредных выбросов коксохимического производства. И это далеко не все из того, что сделал и делает ММК для оздоровления окружающей среды. Теперь он постоянно удивляет важных гостей белизной снега зимой, свежестью газонов и зеленых насаждений на своей территории летом. Отмечают гости и относительную чистоту воздуха в городе.

Между прочим, изобличая какие-то собственные недостатки, мы часто киваем при этом на благоустроенный Запад: у них, мол, такое невозможно. Смею напомнить, что «у них» то ли еще возможно. Даже в США, где не было такого экономического спада, как у нас после перестройки, и ситуация в промышленности гораздо лучше, считаются с интересами своих «загрязнителей» природы. Несколько крупнейших американских корпораций, которых не устраивает известный Киотский протокол, обязывающий платить за выбросы в атмосферу, с благословения своей администрации последовательно игнорируют его положения. По данным российского Центра геоэкологических проблем, через границу к нам до сих пор «залетает» в общей сложности гораздо больше (где в разы, а где и в десятки раз) вредных веществ, чем от нас в другие страны. Следовательно, «там» тоже не настолько все с экологией благополучно, как с перепугу может показаться. Прежде чем перейти на жесткие экологические стандарты, наши «цивилизованные» соседи по планете основательно испоганили родную природу. Некогда изумрудный Рейн был превращен в «сточную канаву Западной Европы», сотни озер в Скандинавии, США, Канаде, Шотландии стали кислотными водоемами и т.п. Но подняли на должный уровень экономику, поднакопили деньжат и начали отдавать экологические «долги».

Завод ЗАО "Карабашмедь" в городе Карабаш Челябинской области, самом экологически неблагополучном, по данным ООН, месте на планете // © РИА Новости, Павел Лисицын

Стало быть, всему свое время, потому что на все нужны средства, которые надо сначала заработать. Лучшее средство от экологической «перхоти» — стабильное производство, высокоэффективная экономика, позволяющая вкладывать средства в современные технологии, снижающие нагрузку на природную среду.

Невозможно спорить с тем, что экологическая безопасность страны — это жизненно важная часть нашей собственной национальной безопасности. Надо, безусловно, сокращать выбросы в атмосферу и водоемы, делать все возможное, чтобы не наносить ущерба природе. В наших же собственных интересах. Однако и экономическая безопасность — отнюдь не последняя, если не важнейшая часть национальной безопасности. Нельзя же, предъявляя промышленности «экологический счет», совсем не задумываться о ее сохранности, жизнеспособности. При всех ее недостатках, возведенных в степень парой последних разрушительных десятилетий, она все-таки наше истинное богатство. Это то, что, при всех издержках и огрехах, позволяет еще нам претендовать на титул великой державы. Загубим промышленность — останемся лишь территорией, богатой полезными ископаемыми. На которой все равно будут дымить трубы, но уже неизвестно чьи…

Теперь, наломав немало дров, мы уже в состоянии догадаться, что и экологические претензии тоже могут быть продиктованы вовсе не только заботой о природе, но и соображениями об успехе в борьбе с конкурентами.

Читайте в рубрике «Титульная страница» Путин ответилОтветы на самые актуальные вопросы, которые задали президенту, читайте на Русской Планете Путин ответил

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»